b1

  • Просмотров: 1254

Текст: MAXIMILIAN  |  Фото: РУСЛАН ЛОБАНОВ

Поиск

И снова они отказались принимать резкое решение и переложили все на экспертную группу. Он уже и не помнил, сколько раз повторялась эта история. Но почему она происходила, понятно было давно. Слишком много пафоса, слишком много страха потерять лицо или уступить не давали возможности найти общий язык на встречах на высшем уровне.

Поэтому каждый из них предпочитал переложить все на своих людей, а потом неделями накручивать переговорщиков, добиваясь поставленной цели. В принципе, распространенная практика. И, да – за это платили хорошие деньги.

Но все же будущие несколько недель, а, может, и месяцев переговоров хотелось прожить, сохранив как можно больше нервных клеток.

И тут ему в голову пришла мысль, которая заставила рассмеяться:

- Мы можем позволить себе проиграть переговоры, но не можем позволить себе проиграть в вопросе места проведения переговоров!

И, да, так оно и было. Профессиональный цинизм винтика большой машины брал верх над здравым смыслом. И это тоже показалось очень смешным.

Но пора было переходить к делу. А оно было сложным. Так как это только на первый взгляд может показаться, что мест для встреч экспертной группы масса. Такую проблему, в первую очередь, формулировал опыт прошлых собраний.

Куда только не заносило экспертную группу в прошлые годы. Какой это был ужас! Страшно вспомнить, в какую пропасть и маразм летела повестка и обсуждение на всех этих островах с жарким климатом в крупных туристических отелях. Как тяжело было восстанавливать рабочую атмосферу не только в рабочей группе, но даже среди своей команды.

По этой причине выход, предложенный три года назад опять-таки нашей стороной, был просто раем. Атмосфера замков Старого Света на несколько лет стала настоящим генератором конструктива для встреч на экспертном уровне. Но, увы, счастье не бывает вечным.

Безопасность потеряла всякую возможность эффективно сопровождать мероприятие, так как на горизонте начали появляться некие ушедшие в художественный порыв сотрудники спецслужб и маргинальных медиа.

После этого рефлекторно было принято решение провести встречу в стране с крепким режимом. Но результат оказался неутешительным – в тех пределах, где не показывали свой нос журналисты, сильно донимали агенты. Трудно даже понять, что в их работе больше злило – наглые попытки вторгнуться или беззубые попытки понять происходящее, которыми просто фонтанировали их отчеты, отправляемые начальству. А у того, как обычно, не хватало ума унять активистов в собственных рядах.

- Но, Бог с ними, к счастью, не наша задача их строить, – подумал он, остановив взгляд на одном из большого списка адресов.

Первое заседание

- Итак, ваша проблема осталась прежней. Вы хотите больше влияния, но не хотите или не можете предложить больше смыслов для нашего развития. И хватит нам представлять как вашу заслугу потенциал, культурный уровень или то, что вам удалось провести первичную структуризацию системы смыслов и власти, – рубил свой привычный рационализм докладчик, англосаксонский аристократ.

- Да, мы приняли вас, и мы в вас заинтересованы, но наша доброта не безгранична, – перешел он к пассажу, после которого принято требовать новых уступок или ставить ультиматумы.

Как для первого дня, так мы хорошо разогрелись, подумал руководитель группы. Раскачиваемые ветром тополя на улице Киквидзе, казалось, занимали его больше, чем дискуссия. Но это было не так. Прекрасный вид на город, его тихие, спрятанные от солнца в зелени дворы, конечно же, успокаивал и давал возможность сформулировать мысли в нужном ключе.

- Мы уже не раз поддерживали вас в этом тезисе и будем поддерживать и дальше, – начал руководитель группы.

- Мы действительно не должны допускать рост уровня интеллекта на новых рынках, так как это может привести к снижению уровня потребления. А, следовательно, снижению отчислений на стратегические разработки. Однако, мы уже видим, что курируемая вами группа стратегических смыслов уже не справляется с задачами, а потому нам крайне необходимо право формулировать часть тактических целей у себя.

- Ну и что это будет? Вы лет 20 будете идти в хвосте наших разработок, а потом сможете потешить свое самолюбие неким средним результатом. Кому от этого будет лучше? Мы потеряем время, – включился в разговор эксперт из китайской группы.

- Господа, простите, но хочу вам напомнить, что у нас осталось всего 7 лет для того, чтобы достичь заданных параметров в 30-ти гуманитарных направлениях. За прошедшие 10 лет результаты известны – мы пока в хвосте процессов. О каких вообще результатах можно говорить, если в ключевых вопросах философии мы так давно не видим значимых идей? – резко перевел разговор в конфликтную плоскость руководитель аналитической группы.

- Нет, ну это уже напоминает мне все эти безалаберные дискуссии в Малой Азии второго века, которые нас, по-сути, ни к чему не привели! – распалился аристократ.

Ткань реальности

Письмо никогда не было главным, лучшим и единственным способом передавать смысл и приумножать знания. А формальная структура, даже величественная, редко могла поймать в свои сети птицу по имени Власть.

Это происходило хотя бы потому, что реальная власть во все времена произрастала из сложности поставленных задач и стремления их решить. А не бухгалтерского маразма в сфере накопления войск и ресурсов.

Поэтому еще в древние времена дороги тех, кто собирал ресурсы как символ власти, разошлись с теми, кто осуществлял власть – видя и решая важные задачи. При этом, естественно, первые поступили на вечную службу ко вторым. И столько веков, сколько стоит этот мир, данный порядок не нарушается.

Что же было и есть источником силы тех, кто правит? Ответ очень прост – реальное знание того, что следует делать. Развитие смысловой, знаковой, речевой и прочих важных систем уже давно стало задачей людей, которые видят смысл в этой работе. Им же и принадлежит Власть.

И это закономерно. Ведь кому еще она может принадлежать, как не людям, которые постоянно придумывают правила игры, в которую остальные просто вынуждены играть? Новый логический подход, новый знак, вводящий прорывную смысловую схему, новые слова, меняющие ваш образ мысли – это все, чему мир подчинялся и будет подчиняться беспрекословно.

Это только в рассказах неких технарей-неудачников можно услышать, что научная мысль никому не нужна. Что лучшим изобретениям не дают хода, что науку недофинансируют, что все – черствые ретрограды и не желают прогресса. И люди слушают эти разговоры и даже сопереживают.

Однако это пустое занятие. И случается оно только потому, что слушатели не сильно понимают предмет разговора. Например, они могут вытирать слезы отчаявшемуся философу. Но при этом засмеют плачущего риэлтора, который скажет, что сдача площадей в центре Лондона жутко убыточна. Однако потенциал примитивной монетизации философии в разы выше, чем площадей в столицах мира. И многие об этом даже догадываются. Но все равно не унижают нерадивого философа так же, как и нерадивого риэлтора. А зря.

Колесо прогресса
Это только в школьном учебнике истории все просто. Вот – придумали парус, а вот – уже дымит паровоз и летит в облака ракета. На самом же деле каждому знаковому техническому изобретению предшествуют годы развития правильных процессов в гуманитарной сфере.

Все выглядит примерно так. Филолог или философ извлекает некий новый смысл из древней рукописи. Его рождает неожиданная трактовка старых слов, или новый способ перевода, или новый контекст, который сочтут подходящим. Потом, в виде мысли или комментария, новый смысл может прожить не одну сотню лет в затерянном религиозном трактате. Но книгу будут пролистывать, бегло просматривать. И не пройдет и трехсот лет, как новые значения будут визуализированы в неких популярных образцах литературы или живописи. Ну а отсюда, через законы визуального мышления, новому смыслу уже прямая дорога к воплощению в техническое новшество. И не важно, что это будет – гребной винт судна или способ медицинской операции – идея будет отработана и пройдет так называемый Большой круг.

Однако, как понятно из этого грубого описания, иногда все идет не так «гладко», как продемонстрировано выше. Некоторые вещи склонны появляться раньше, чем их ждали. А некоторые позже того периода, когда они были остро необходимы.

Но кто возьмет на себя наглость решать, когда и чему случиться? Когда взлететь воздушному шару, а когда утонуть первой подводной лодке? Это решают люди, знающие истинные цели и контролирующие их достижение – Эксперты. Ими руководят Администраторы. Иерархия всего в две ступени, меньше чем в структуре Ватикана. Но этого пока что всегда было достаточно.

Повестка дня

Руководитель аналитической группы молча смотрел через окно, как в здание «Печерск Плаза» вьезжают автомобили участников собрания. Удачная система охраны жилого комплекса класса d’lux, несомненно, радовала. Пассажиры автомобилей попадали сперва в подземный паркинг, а потом – на скоростном лифте и на требуемый этаж, ни разу не встретившись взглядами ни с охранниками, ни с консьержами. Все заботы по безопасности были поручены электронике – пассажиров видели только сотрудники сервисного отдела экспертного собрания.

В мыслях о красивом пейзаже спокойного города прошли еще минут десять. Несмотря на то, что дом стоял у подножия холма, виды на центр города с верхних этажей открывались прекрасные, а с нижних этажей можно было рассмотреть уютный внутренний двор или облагороженную вокруг территорию.

- Итак, рад вас всех видеть, – очень громко начал председательствующий, словно пытаясь разбудить тех, кто отвлекся на вид из окон или общение с гаджетами.

- Администраторы и ситуация требуют от нас решения по вопросу публичного упразднения научной системы знаний. Как вы знаете, уже на протяжении полутора сотен лет ширится круг тех, кто уверен, что вреда от данной условности куда больше, чем пользы. Ваши мнения, друзья?

- Есть железное правило, – начал эксперт из Китая, – в создаваемых конструкциях мы не должны допускать очень большой доли лжи. В противном случае это снижает экономическую эффективность процессов в мировой экономике. Сами мы никогда не пользовались «научным мировоззрением». Хотя этот смысловой гибрид был выведен и, безусловно, сыграл свою значимую роль для показательного разделения естественных и гуманитарных наук. И все в это поверили, хотя еще в 16 веке никто бы не посмел предположить, что столь нелепая идея увенчается успехом.

- Следовательно, – продолжил Китаец, – хромая логическая игрушка полностью отработала свой потенциал и хвала ей за это. Сегодня же пришло время теории, с которой работаем мы с вами. А именно: принципом неслучайности любых знаний о предмете.

- И что же останется у нас в списке преимуществ? – вмешался в разговор эксперт из Лондона, – если каждый поймет, что любое знание, даже свежевыдуманное вранье о предмете, дает почву для его анализа. Причем не только инструментами сознания, но и подсознательными механизмами. Если каждый будет знать, что нужно анализировать не только экспериментально доказанное, но и всю совокупность данных о предмете, зачем нам выводить их из этой мастерски созданной предшественниками логической ловушки? Ведь и десяти лет не пройдет, как они установят закономерности работы с разнородными данными. Вы за судьбу организации не опасаетесь? – припугнул оратор.

- Послушайте, ну к чему эти вечные метания, – вступил в разговор специалист из Индии, – то они передали навыки письма внешнему миру, то они испугались и всех, кто умел писать, перебили. И так четыре раза, пока, наконец, не успокоили себе нервы. И не поняли, что навык развития письма совсем не пропорционален навыку развития мышления. Ну, и здесь то же самое. Неужели вы не насытили свою душу чувством торжества разума над тьмой, глядя как они двести лет режут салат лопатой? Ну разрешите же вы им уже копать этой лопатой землю, ну что здесь сложного!

- Ну, я как начальник оперативного отдела должен сказать, что это добавит нам работы, – выпалил начальник оперативного отдела, – собирать все, что насочиняют разные неподконтрольные гении за первые 10 лет доступа к новым знаниям, это большой массив работы, который потребуют увеличения финансирования.

- Господи, ну какое еще вам нужно финансирование, – вмешался начальник аналитической группы, – это записи Ньютона и Теслы нужно было воровать, чтобы скоординировать процесс. Ведь их могли прочитать! А сейчас кто кого будет читать? Вон служба мониторинга еженедельно находит в сети такое, что расширяет даже наши горизонты. И что, вы думаете, мы делаем? Изымаем, прячем? Редко что. Остальное так и остается там лежать. Какой смысл прятать то, что никто и так не хочет читать! Ну, предположим, после перехода на новую систему этот массив нежелательных, доступных знаний утроится. И что с того? На фоне пятикратного роста общего потока информации содержательные вещи найти будет еще сложнее.

Китайский фарфор

Обсуждение выдалось изнурительным, и потому все были рады наступившему с железной пунктуальностью двухчасовому перерыву. Но у руководителя аналитической группы была еще одна причина улыбаться. Его недавний, но уже хороший друг Сергей, эксперт, которому принадлежал просторный двухуровневый пентхауз в «Печерск Плаза», обещал показать свою коллекцию китайского фарфора. И сейчас самое время было спуститься этажом ниже, оставив прекрасные виды города, и погрузиться в полутень, в которой хорошо освещались только творения древних мастеров.

- Да, Сергей, не прогадали мы с твоими хоромами, – еще раз решил сделать комплимент другу главный аналитик, – веди, показывай, где там скрежет брони и лазерные пушки, охраняющие твои сокровища.

- Точно, вот про пушки это хорошая идея – надо поставить – отшутился хозяин дома. – Это же туфта какая-то, а не искусство, если его не охраняют лазеры мощностью в два атомных блока, – продолжил слегка маразматическую, но веселую сюжетную линию разговора Сергей.

Два поворота, лестница и таки бронированная многотонная дверь, легко опрокинутая в сторону пневматикой, и они оказались внутри хранилища.

- Да, кто бы мог подумать, пятый век до нашей эры, среднее течение Ян-Дзы. Музыка и блуд запрещены как самые страшные грехи, вредящие человеку, а они умудрялись в этом безмолвии делать такую красоту, – погрузился в анализ предметов руководитель аналитической группы.

- И, конечно же, орнамент. Последний раз его читали, наверное, не позже третьего века нашей эры. Кстати, Сергей, это немного не по вашей линии, но знаете ли вы, что любой орнамент – это текст. Это ни в коем случае не праздные некие завитушки. Другое дело, что сейчас мало кто умеет читать орнаменты.

- Поясните, пожалуйста – заинтересовался Сергей.

- Ну вот, если очень грубо: если освоить пару-тройку санскритских шрифтов разного времени на уровне совершенно беглого чтения, то вы сможете снимать тексты чуть ли не с коры деревьев в лесу и трещин на стенах. Ведь не случайно в санскрите нет визуального разделения слов. Ни черточек, ни пробелов. Вы должны сами догадываться, где кончилось старое и началось новое слово. А если к этому еще прибавить троекратно более сложную структуру языка, со всеми этими возможностями слияния букв, то тяга читать любое сложное сочетание линий у человека рождается автоматически, – пустился в пространные размышления эксперт.

- Но это же очень созвучно традициям этрусков читать знаки. Кстати, это то немногое, что у них взяли римляне и неплохо развили в дальнейшем, – поддержал ход дискуссии хозяин фарфора.

- Ой, у меня, кажется, возникла шальная мысль. А давайте сейчас наверху предложим вместо смены систем мировоззрения просто добавить к обрублено-научному гибриду еще и возможность читать знаки, – пустился в вольную импровизацию аналитик.

- И что они? Будут ждать появления трех орлов в небе, чтобы перезагрузить топливо в ядерном реакторе. А почему бы и нет? Ведь сотни римских воинов парились в шлемах на жарком солнце, ожидая знамений к удачному походу, почему сейчас так нельзя? – со смехом поддержал развитие идеи Сергей.

- А я, кстати, давно хотел спросить, вот к слову вспомнили. Почему нельзя просто перейти на более сложную знаковую систему, на тот же санскрит? Не решило бы это проблемы ускорения развития и достижения показателей, которые перед нами поставили?

Сергей, ставший экспертом всего четыре года назад, был, несомненно, хорош как создатель новых экономических механизмов. За это его и ценили. Работа на постоянно меняющихся, развивающихся рынках Восточной Европы удачно наложилась на его природные таланты и сделала его просто лучшим в области изобретения новых экономических моделей. Однако пробелы в познании в области общецивилизационного развития часто неприятно расстраивали. Уже не раз руководителю аналитиков приходилось делать глубокий вдох, запасаться терпением и пояснять элементарные вещи.

- Понимаете ли, юноша, – аналитик специально выбрал полушутливый тон, чтобы смягчить дискомфорт от неизбежного чтения нотаций, – сменить латынь, кириллицу и иероглифы на шрифты санскрита – это проще простого, за 50 лет можно справиться. Но как вы замените визуальные ряды, как вы замените наборы аудио-физиологических связей? Хотя, на первый взгляд, это логично – почему в стороне от развития должен лежать мощный инструмент, аналогичный которому нам удастся создать ну хорошо если через полторы тысячи лет. В этом я с вами согласен. Но, с другой стороны, инструмент не совсем лежит, он работает на нас, хоть и в закрытом режиме. И я даже придерживаюсь мнения, что именно его смысловая мощь стала базисом для основных наших достижений последних пятисот лет. Хотя там, наверху, не все со мной согласятся, так что не рискуйте повторять мое мнение, – улыбнулся начальник аналитической группы.

Предложение к сотрудничеству

Туда нельзя поступить на работу. Слать резюме тоже некуда. А всерьез поддержать ваши разговоры на данную тему смогут разве что пара городских сумасшедших с совершенно реальными справками о психических расстройствах.

Однако, если вы все правильно делаете, то вам не придется никого искать. Вас найдут.

Ведь в какой-то мере нашу жизнь можно представить в виде большого сита. С каждым днем, с каждым годом, оно отбрасывает часть людей в сторону, где они становятся не нужными ни себе, ни другим. Еще до десятилетнего возраста четверть детей в странах «золотого миллиарда» и близких к ним государствах получают психотравмы, несовместимые с полноценным развитием личности. К двадцати годам таких детей уже половина. К моменту становления во взрослой жизни, к 30 годам, адекватность покидает еще треть из наблюдаемых персон.

При этом из числа оставшихся людей активно минусуют материальные проблемы, невозможность получить качественное образование, плохое окружение и шторма в личной жизни.

Сохранившие рассудок, тем не менее, лезут вверх, по ступеням карьеры и профессиональных навыков. Но здесь их поджидают опасности совсем другого плана. Лишь один из пяти, получивший хорошую менеджерскую должность, продолжает стремиться к качественно большему. Но и из этих единиц первый заработанный миллион долларов забирает у нашей цивилизации трех из четырех претендентов.

Вот так и остаются те немногие, к которым уже начинает присматриваться аппарат Администраторов. И за несколько лет, если человека и его стремление делать мир лучше, используя все более эффективные инструменты, не ломают жизненные обстоятельства, то у него есть все шансы встретиться с Экспертом.

Как правило, к моменту встречи, она, казалось бы, и не очень нужна претенденту. Он уже успевает затеять и идейно возгласить какую-то передовую реформу в своей стране, партию, университет или промышленный конгломерат.

И, собственно, по итогам разговора с Экспертом его от грандиозных планов никто и не отвлекает. Просто претендент получает возможность знать больше. То, о чем он только догадывался, оказалось стройной и развитой системой знаний, навыков, прикладных технологий, стратегических направлений.

Еще не было случая, чтобы кандидат отказался от этой золотой россыпи. Собственно, это и обеспечивает стабильность системы. С другой стороны, ее хорошо страхует свобода выбора. Кандидат, став Экспертом, может продолжить заниматься тем, что его увлекало прежде. Но при этом, имея ни с чем не сравнимые конкурентные преимущества, которые проистекают из доступа к реальным знаниям об истории развития и свойствах нашей цивилизации.

Или может сменить направление и поработать над глобальными проектами. И так до тех пор, пока равные не признают его лучшим и не предложат должность Администратора, которых имеется всего по одному на континент. Ну и два в Евразии, из-за ее размеров.

Но до этого нужно еще дожить. Не сгорев на работе, пытаясь свернуть горы. Или не зачахнуть над книгами, за день узнавая больше головокружительной правды, чем может придумать десяток фантастов за год.

Главный итог

- Открытие системы комплексного анализа знаний, что еще у нас есть? Что еще может дать быстрый результат? – спросил британец.

- Расширение демократии еще на несколько стран и включение их самобытной среды в мировой культурный обмен.

- Упор на стимулирование технологий, развивающих мышление. Открыть им еще пару видов логики для широкого использования. Это дешевле всего.

- А вообще против, чтобы гнаться за быстрым результатом. Ну пусть мы получим параметры на 5 лет позже. Мы что, за кем-то гонимся? – дискуссия снова грозила перерасти в спор.

- Так, давайте не противоречить сами себе. У нас же есть совсем недавние и отличные примеры внедрения новых стимулирующих развитие знаковых и смысловых систем. Поэтому давайте не опускать руки прежде времени.

Начальник аналитической группы попытался вернуть разговор в конструктивное русло. Хотя это было и не просто.

- Давайте для построения сегодняшней модели оттолкнемся от примера столетней давности. Кто мог во второй части 19 века предположить, что наше начинание, лишающее живопись и скульптуру реалистичности и дающее нам возможность выходить прямо на подсознание, будет успешным? Тогда в это верили не все. Но лучшие из Экспертов настояли на своем и оказались правы. И тогда тоже говорили, что общество, едва поборовшее хронический голод, не готово к новым визуальным языкам. Но эти языки были восприняты. И мы получили результат. Получили инструмент, облегчивший работу в течение всего 20-го века. Ведь, восприняв как должное отсутствие реалистичности у живописи, люди выработали навык нормально воспринимать алогичность в любой сфере жизни. Вопрос, а почему мы не делаем, как наши деды, практически перестал звучать. Впервые в истории человечества, тотальное новое стало лучше, чем тотальное наследование, – набрал обороты главный аналитик.

- Сегодня же задача стоит по-другому. Накопленный потенциал и практику свободного мышления нужно соединить с пластами прошлых знаний, которые именно сегодня могут быть восприняты должным образом. При этом в 19-м веке люди более пристально смотрели назад. Но они и близко не могли воспринять с нужным эффектом развития то, что наблюдали в своей исторической памяти, – продолжил эксперт.

Аудитория внимательно слушала. Все были немало утомлены обсуждением, и потому отчасти рады, что у кого-то другого хватило решимости сделать попытку обобщить сказанное.

- Поэтому предлагаю следующий план, – продолжил докладчик, но его прервали.

- Не знаю, как относительно плана, но через пару лет у нас, кажется, не будет проблем с определением нового Администратора по европейской части Евразии, – с легким коварством, свойственным восточной традиции, пошутил Эксперт из Китая, вызвав легкую волну смешков и шуток в зале.

Это было несомненное хамство. И его вторжение в разговор требовало немедленной и жестокой расправы. Инициатор этого непредвиденного релакса должен был быть унижен, а остальные – пристыжены. Ведь как свидетельствовал не один печальный пример, если вовремя не «строить» подобных юмористов, то к нужному настрою аудитории и уровню разговора можно не вернуться и через неделю.

- Дорогие друзья, – начал аналитик, после некоторой паузы, – то, что удалось сделать с искусством более ста лет назад, лишив его оков реалистичности, нам сегодня предстоит сделать с мышлением и логикой. Как художники были освобождены от рабской необходимости рисовать коня в виде коня, так сегодня мы должны шире впустить предположения, пояснения и фантазии в математические и логические построения.

И еще, здесь звучал тезис о нашем отставании в области изобретения и внедрения новых философских понятий. О том, что нам нужно обеспечить прогресс в данной области уже в ближайшие пять лет, чтобы тем самым поддержать требуемый темп развития визуальных искусств и, следовательно, двузначный рост производительности труда в развитых странах. Который визуальный кластер в первую очередь и обеспечивает.

Так вот, я хочу оспорить этот ориентир. Ни в одной стране мира мы не имеем сегодня по-настоящему сильной философской школы. Например, великая русская литература XIX-го века была рождена из того, что десятки тысяч дворян путем диктата моды были обучены европейским знаниям, способности неплохо понимать и писать прозу и стихи на нескольких языках. Из этих масс достойных лучшие достигли гениальности. И это дало импульс развития всему миру.

При этом мы сегодня имеем активно дискутирующие, достойные сообщества интеллектуалов в области менеджмента, маркетинга, дизайна. Но, простите, несколько маргинальную тусовку философов. Да, в нее еще входят живые гении, которые помнят накал дискуссий 50-летней давности. Когда, опять-таки, интерес к предмету диктовала грамотно сфокусированная мода. Но где сегодня, я вас спрашиваю, в какой стране мира мы можем послушать достойную, результативно конвертируемую в достижения в других сферах, многочасовую дискуссию о философии?

Поэтому давайте ждать результатов там, где они могут быть. Нет целесообразности вбрасывать новые смысловые и знаковые системы в философские круги. Давайте снабдим этими знаниями научные круги, более близкие к деловому сообществу.

Например, посмотрите, пожалуйста, как в два с половиной раза возросла эффективность восприятия управленческих знаний после того, как данную проблематику стали излагать на языке школьного курса биологии? Все эти элементарные «экосистемы» и «формирование среды» моментально прижились в предмете и дали показатели. И данному начинанию нет даже и пяти лет.

Дальше, что нужно сказать. Несомненно, в ближайшие годы требует решения вопрос Китая. Да, пятнадцать лет назад всех устраивала ситуация, когда власть в стране удалось передать от силовиков к блоку хозяйственных руководителей. Тогда это посчитали настолько достаточным, что не было принято решение даже о смене вывески из этого набора коммунистических догм.

Вы отлично знаете, что коммунистические суррогаты в мире навязывает странам секта, некогда отколовшаяся от нашей организации. Да, это проблема Администраторов. И мы видим, что проблема локализована. Так, вернее, казалось.

Но что случилось в Китае? Пул хозяйственных руководителей, развив за два десятка лет экономику, выведя страну в ряды мировых промышленных гигантов, выпустил рычаги влияния из рук. Власть снова захватили военные и спецслужбы. И теперь вся эта мощь, которая должна была быть конвертирована в новое качество капитализма, конвертируется в нелепые военные приготовления. Причем генералы очень быстро заболели самодурством – их не волнует, что создаваемый монстр и через 50 лет не сможет противостоять США, но их страшно захватил сам процесс строительства миллитаристского концепта.

Кроме того, страна уже начала строительство военной инфраструктуры по всему миру – китайские коммунисты по всему миру инвестируют в создание более двух десятков портов. И мы-то не общественность, и понимаем, что эти порты строятся для переброски войск и снабжения армий захвата, а не для снабжения мира бытовыми приборами и одеждой.

При этом нам третий год обещают инициировать перемены в руководстве Китая, снизить роль силовиков. Зачем это надо? Я напомню. Если мы допустим хоть одну войну даже среднего уровня в ближайшие 20 лет, на восстановление темпов культурного развития у нас потом уйдет столько же. И не забывайте – в случае военной напряженности у нас к черту летит эффективная структура именно самых развитых стран мира. Там волной общественного невроза выносит наверх разных контуженных в боях полковников, которые изрыгают первобытно-общинные лозунги. Воде «а вот там наша земля», «а вот там еще наш народ» – «защитим», «отожмем», – закончил свое затянувшееся выступление начальник аналитической группы.

- А вы полагаете, блокировки в виде сомалийских пиратов и враждебной Индии на пути поставок нефти в Китай для его энергетической блокады уже не достаточно? – поинтересовался эксперт из ЕС.

- Создав сеть военно-морских баз на островах Индийского океана, которые сейчас строятся в виде гражданских портов, Китай легко сможет прикрыть проход нефтяного тоннажа из Персидского залива к своим берегам. Регулярный флот сомнет пиратов, даже если их очень хорошо вооружить. Ну а вмешательство Индии не будет эффективным, так как все сразу перейдет в плоскость обмена ядерными ударами. То есть мы пока проигрываем эту ситуацию, даже несмотря на то, что операция в Афганистане была очень успешной и китайские планы по прокладке трубопроводов из Ирана уже не существуют, – ответил главный аналитик.

- Да, мы работаем над проблемой, о которой было сказано. Мы признаем, что она есть. И у нас есть хорошие наработки в плане влияния на силовой блок власти, – вступил в разговор китайский Эксперт, – но переломить тенденцию мы пока не можем. Но вы же должны понимать наши особенности, на Востоке так резко делать все нельзя.

- Дорогой друг, я вас прошу, – перебил выступающего главный аналитик, – мы с вами не в ООН, на особенности кивать нечего. Если в 3-м, 11-м и 16-м веках можно было за одну ночь поменять курс империи на противоположный, то это можно сделать и в 21-м. И заметьте – без смерти императора или политбюро. Ну когда вы нам покажете уже класс работы, когда сразу тридцать высших руководителей страны на утро осенит кардинально иная парадигма развития страны?

- Если бы кое-кто не окружал страну военными базами и не нагнетал напряженность, это сделать было бы гораздо проще, – парировал китаец.

- Дорогой мой, если вы об этих нескольких тысячах американских морских пехотинцев, которых генералы из Пентагона перебросили, чтобы символически прикрыть паникующих по поводу китайской угрозы австралийцев, то давайте на это даже не терять время. Эти серфингисты смогут связать силы вторжения от силы на час, а скорее и этого не будут делать, а сразу уйдут в леса партизанить. Это не угроза Китаю, и по таким пустякам пить виски в Вашингтон я не полечу, – ответил аналитик.

- Господа, а не хотите ли оставить эти игры в танчики претендентам? Давайте вернемся к сути. Меня устраивает предложение снабдить новыми смысловими и знаковыми системами относительно новые направления знаний, о которых сказал главный аналитик. Но при этом хочу отметить, и это тоже было сказано, что часть языка этих новых ключевых дисциплин следует кардинально изменить. Во-первых, для того, чтобы они действительно стали похожи на научные направления, а не на набор прикладных советов торговца на базаре. Во-вторых, для того, чтобы подвести именно под эти науки исторические базисы тех направлений, которые по-нашему с вами недосмотру выпали в маргинес, – блеснул конструктивом Эксперт из Британии.

- Так, ваши перелеты от темы к теме меня, признаться, утомили. Давайте коротко сформулируем то, с чем мы выйдем к Администраторам, – не стесняясь выглядеть не сильно умным предложил Сергей. И он вполне мог себе это позволить – его новая концепция развития Международного валютного фонда на основе коэффициентов уровня счастья в странах-донорах два месяца назад понравилась всем. И пустить в дело ее решили удивительно быстро – не позже 2020 года.

- Хорошо, подведем итог, – взял на себя инициативу главный аналитик, к общей радости уставших собравшихся. – Терминология менеджмента и маркетинга наиболее понятна сегодня наблюдаемым кругам влияния в разных странах. Именно на этом языке идут наиболее интересные дискуссии в области развития. Следовательно, именно школам-носителям этой знаковой модели мы привнесем концепт отхода от гибрида «научного мышления». Будет внедрена та же логическая система, которую используем и мы сами, – абсолютно все знания о предмете должны быть изучены, отрефлексированы и приняты к сведению. Даже вранье, даже вымысел, даже древние легенды – любые данные о предмете станут важны, так как они есть часть правды об объекте.

- Одновременно для работы с новыми массивами будут переданы прикладные инструменты новой системы, – продолжал глава аналитической группы. Например, такие, как искусственное создание и учет разрозненных предположений о предмете. А также системное моделирование ситуаций, в которых создавались те или иные знания. И учет этих факторов наравне с буквальными значениями предмета. Все это, изложенное в терминах внешних наук под названием «Менеджмент» и «Маркетинг», будет предложено к прикладному использованию уже в ближайшие 5 лет. И именно через активизацию бизнес-среды новыми схемами мышления мы очевидно получим требуемый рост в философии, живописи и этике отношений, – завершил свой спич аналитик.

Круг

Стив уже четвертый час смотрел на мониторы вместе с коллегами. Главный экран показывал панораму зала. С десяток экранов поменьше демонстрировали персональные эмоционально-физиологические кривые и лица участников обсуждения. Администратор Северной Америки, утонув в глубоком кресле, о чем-то быстро писал в блокноте.

- Ну, деньги мы им платим не зря, – начал разговор с безобидной фразы Стив.

- Да, это нечто другое, чем я ожидал от обсуждения. Но результат мне нравится, – сказал Боб, пряча в портфель блокнот.

Затем он встал, легким кивком головы поблагодарил присутствующих за компанию и вышел. Противоречие, терзавшее Круг Администраторов три месяца, было улажено. Дальше всех ждала только работа.


Рассказ: «Собрание»  |  Автор: MAXIMILLIAN
Фото: РУСЛАН ЛОБАНОВ
Актеры: ВЛАДИСЛАВ ВАВИЛОВ, РОМАН ЗАГОРОДНЮК, АЛЕКСАНДР ТЯН, АЛЕКСАНДР ШКРАБАТОВСКИЙ, МИХАИЛ КУХАР (эксперты), СЕРГЕЙ (охранник)
Линейный продюсер: АНАСТАСИЯ МАГОНОВА

Литературный журнал благодарит за помощь в организации съемок:
Ресторан «Matisse»  |  Торгово-развлекательный центр «Dream Town»

Смотреть всю фотосессию